Меню



Каратели в пилотках и касках


Но не сразу. Он все пытался быть командиром и искал, чтобы кто-то сильнее его, опытнее, дальновиднее, кто-то был бы над ним, ну, хоть кто-нибудь! Даже дым утренний кое-где над хатами, эти даже завтракать собираются:

Каратели в пилотках и касках

Молодой бородач вышел — похоже, что сам, громко сказал: Собственной твоей тяжестью тебя и доконают. Как все-таки верит человек, что его, именно его, минует самое ужасное.

Каратели в пилотках и касках

Навалился он в этот же день, шесть часов спустя, ошеломил неожиданный, хотя, казалось, ждали, готовились к нему, и длился не то пять минут, не то сто суток. Запах пищи пронзил — ударил по всему существу, как током. Посыпались из вагонов, стали стаскивать с платформ орудия, сводить лошадей.

Как-то обошло их в предвоенные годы. Случится это сейчас — и именно с тобой!.. Это был конец, крах всего.

Убили пленного, серым шинельным комом лежит на обочине… Нечеловечески отощавшие, какие-то ржавые — это мы! Только во сне штурмфюрер Муравьев подпускает к себе этих женщин — мать, жену. А им зачитали странный приказ:

Вдруг послышалось снизу, из ямы: Немецкий, собственный. Она действовала методично, направленно и широко — по всему фронту.

Сотни голодных глаз, а издали и тысячи смотрели на нарезанный серый немецкий хлеб, на круглячки красной колбасы и налитые стаканы чая — подходи и ешь, пей горячее, снимай свою вшивую и надевай чистую, выжаренную немецкую форму!..

А Муравьев обнаружил, что охрана обоих лагерей может не только по-немецки ругаться, а и по-нашему материться, когда замахивается прикладами или палками. У тех, кто к положению виноватого — за отца, или брата, или еще за кого — притерпелся, привык.

Как раз и пригодится пулемет Тупиги. Когда-то собирался стать учителем. Ни печи, ни стен у него никогда не было — не цеплялся до последнего, как эти куркули. Выходи добром, а то гранату кину!

Он вертел головой, поднимал лицо, чтобы не пропустить, когда в него выстрелят, не прозевать свою смерть — большего ему уже не дано было. Не понимаете, в чем дело?

А делать им придется одно. Только бы не дошло, что Муравьев Ростислав Александрович все еще жив. В первый и, уверен, в последний раз на этой проклятой войне.

В первый и, уверен, в последний раз на этой проклятой войне. Но у ворот его еще раз остановили: Тогда стал хватать их и поднимать, ставить на ноги, а руки красные, как у гуся лапы.

Значит, пистолет все время лежал под ладонью у Муравьева, но он и не вспомнил об оружии, придавленный, распластанный, как лягушка. Немец, обидно маленький, в очках, похожий на аптекаря или бухгалтера, носком сапога потрогал вытянутую морду коня, но глаза его и дуло автомата неотрывно смотрели Муравьеву в лицо.

Он все пытался быть командиром и искал, чтобы кто-то сильнее его, опытнее, дальновиднее, кто-то был бы над ним, ну, хоть кто-нибудь!

Там, но не здесь. Если бы знакомый сладковатый запах по-прежнему на него действовал, тогда хоть не ешь ничего. Потому что все отброшены, вся многотысячная масса. Вот и штурмфюрер Муравьев все еще жив-здоров, а уже сколько месяцев, дней, минут опускается по тому колу.

Попросите, Тупига вам объяснит: Можно, да, можно! А они что-то задумали, потому что над проломанной крышей торчит высунувшаяся голова парня, наверное, подняли мужички и держат, чтобы он им рассказывал, что делается и как все снаружи.

Первый бой был лишь началом, и даже не самым нелепым и бестолковым. Никому не позволят уйти, увильнуть, для того вас и построили. Другие полицаи подпирают ворота, держат, чтобы не ломанули изнутри. Парами стоят: Стоит один, никого рядом.

Состояние полной раздавленности, беспомощности не кончилось, оно осталось и после того, как немец, видимо, заинтересованный командирскими знаками Муравьева, помог ему выбраться из-под лошади.



Чурка трахает шалаву на трассе
Не бритые лесби hd видео онлайн
Полный бокал спермы
Гетерофильные антитела к эпштейн барр вирусу
Транс онди
Читать далее...